https://ukraina.ru/20250402/1062238482.html
Василий Стоякин: Сейчас на Украине наступает время формирования новой политической элиты
Василий Стоякин: Сейчас на Украине наступает время формирования новой политической элиты - 02.04.2025 Украина.ру
Василий Стоякин: Сейчас на Украине наступает время формирования новой политической элиты
Украине нужно формирование новой политической элиты. Если там произойдут выборы, они будут аналогом выборов 1994 года. А Порошенко* и Тимошенко — отжившая натура, никаких перспектив у них нет.
2025-04-02T19:30
2025-04-02T19:30
2025-04-02T19:30
интервью
украина
россия
ссср
владимир зеленский
петр порошенко
оон
выборы
валерий залужный
юлия тимошенко
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e9/04/02/1062239014_97:27:817:432_1920x0_80_0_0_cac6761f6e087b2b530c16c982c895b0.jpg
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал историк, журналист издания Василий Стоякин.В администрации Владимира Зеленского стартовала активная подготовка к выборам президента Украины, при этом ключевым фактором в определении даты голосования станет уверенность главы киевского режима в собственной победе, сообщают украинские СМИ.Ранее британский журнал The Economist со ссылкой на источники в Киеве сообщил, что при условии прекращения огня в апреле выборы могут состояться уже в начале июля, что объясняется стремлением Зеленского минимизировать конкуренцию.— Василий, сейчас активно развивается тема того, что на Украине возможны выборы. В вашей статье вы рассказали о том, как формировалась система выборов на Украине после распада СССР. Какая связь есть тогдашней ситуации с сегодняшними событиями?— Между первыми парламентскими выборами в независимой Украине и теми выборами, которые, я надеюсь, произойдут в этом году, связь самая что ни на есть прямая.Во-первых, тогда это были первые выборы после учреждения нового государства. Потому что Верховная Рада, которая считалась тогда первого созыва, избиралась ещё в Советском Союзе. Соответственно, за то время, пока её избрали и когда она прекратила своё существование — это были вообще две разные страны.Одно дело — Украинская Советская Социалистическая Республика в составе СССР. И совсем другое — независимая Украина в составе неизвестно чего. Изменилось абсолютно всё. В первую очередь — социальная структура общества, а также экономическая база. Только территория осталась прежней — единственная.Сейчас ситуация будет точно такая же. То есть фактически, когда будет достигнута сделка по Украине, это будет во многом другое государство во всех отношениях — в экономическом и социальном плане, и, на этот раз, уже в плане территории. Это первое и самое главное.А второе, на самом деле не менее важное: выборы 1994 года были внеочередными. Об этом мало кто помнит, но на самом деле в то время был сильнейший политический кризис, в результате которого стороны, немного напуганные российским опытом 1993 года, пошли друг к другу на уступки, и на Украине были назначены досрочные выборы президента и парламента.Сейчас это будут тоже выборы после сильнейшего политического кризиса, который полностью перекроил политическую структуру украинского общества. Кризис этот ещё не закончен, и, что там будет в результате в парламенте, пока непонятно.Понятно только то, что так же, как и парламент образца 1994 года, тот, который изберут сейчас, будет в значительной степени промежуточным и временным — даже если проработает полный срок.— Почему?— Потому что революционные изменения, которые начались, еще не остановились.На Украине действительно закончились эти изменения уже к следующему выборному циклу: к парламентским выборам 1998 года и президентским 1999-го. До последнего времени, фактически до того переворота, который устроил Зеленский, элита, избранная в 1998 году, находилась у власти.То есть, кого из крупных политиков мы ни назовем, они все были избраны именно в 1998 году. Это и Тимошенко, и Порошенко*, и многие-многие другие.— На какие моменты, на какие ошибки прошлого (которые привели к тому, что Украина пришла к войне с Россией) стоит сегодня обратить внимание?— Мне не кажется, что тогда была допущена хоть какая-то ошибка. Это в значительной степени был естественный процесс.Понятно, что наши заокеанские друзья его подтолкнули в нужном направлении, но дело в том, что есть просто вполне определённый момент. То есть если мы отделяем одну страну от другой, то сразу же возникает много вопросов, связанных с обоснованием ее отдельного существования.Грубо говоря, почему мы должны платить налоги в Киев? Что, киевские власти будут лучше, чем московские? Московские власти — там хотя бы была гигантская держава, великое государство с огромной территорией, с политической, военной, экономической мощью. А что такое Украина?Когда происходят такие процессы, новая, внезапно возникшая элита внезапно возникшей независимой страны начинает себя каким-то образом отстраивать от [прошлого] государства. Она начинает объяснять — мы не вместе с ними, потому что… Но сказать "мы лучше" они не могут, потому что ещё нет исторической дистанции, им нечего предъявить. Остаётся объяснять, почему другие хуже и плохие: они, значит, устраивали геноцид украинцев, из-за них произошёл голодомор, и пятое, десятое.И другого пути, на самом деле, нет. То есть, когда происходят такие события, этим путём идут всегда. Этот путь самый естественный.И каким-то образом избежать его смогли, возможно, Чехия со Словакией, которые разбежались менее болезненно. Но, по-моему, там в мягкой форме те же самые моменты были. Просто словакам тяжело рассказать, что Чехия их столетиями угнетала. А в принципе там тоже работал этот фактор. А если это немножко подтолкнуть и еще раз подтолкнуть, устроить пару государственных переворотов, то в конце концов мы придём к той ситуации, которая произошла сейчас [между Украиной и Россией].— Сейчас Украина по сути находится под внешним управлением Запада. А Владимир Путин недавно предложил для нее вариант внешнего управления под эгидой ООН. Как вы к этому относитесь? Возможен ли такой сценарий?— Мне, честно говоря, кажется, что Владимир Владимирович всё-таки скорее прощупывает ситуацию, нежели на полном серьёзе это предлагает. Потому что он намного лучше нас с вами знает, как обстоят дела в ООН. Собственно говоря, мы реакцию генсека этой организации уже слышали...То есть ООН себя изжила. Она была плодом Ялтинского мира, который окончился, и в новом многополярном мире будут уже другие структуры. ООН мы сейчас стараемся сохранить, просто потому, что ничего другого подобного нет. И мы вынуждены ориентироваться на эту организацию.Но, повторюсь, ООН сейчас не находится в той форме, чтобы можно было всерьёз ей поручать управление, допустим, Украиной. Она с Боснией и Герцеговиной не справилась до конца, которое в полураспавшемся состоянии так и находится. А что делать с более крупным государством, непонятно.То есть в данном случае ищутся варианты того, как действовать. Возможно, здесь произойдет обратный процесс. То есть сейчас, в нынешней своей форме, ООН, конечно, ничего на Украине гарантировать не может. Но, возможно, если заставить эту организацию заниматься этим делом, то она реформируется и станет той международной структурой, на которую действительно можно будет ориентироваться.— А есть ли сегодня на Украине силы или лидеры, которые могли бы действительно услышать позицию России, наладить контакт?— Во-первых, у нас есть опыт и еще раз опыт, на который сейчас ориентируется и Россия. Это опыт Грузии, где пришла к власти политическая сила, которая совершенно не пророссийская и нельзя сказать, что она хорошо относится к России. Но при этом она вполне вменяемая и понимающая, с какой стороны на хлеб намазано масло.То есть они знают, насколько для Грузии выгодны экономические контакты с Россией. Они знают также особенности грузинского менталитета и действуют в этом направлении.Россию, насколько я понимаю, нынешняя грузинская власть в целом устраивает. Во всяком случае, думаю, она соответствует тем представлениям о прекрасном, которые есть у самого Владимира Владимировича.Что касается Украины, тут вот какая ситуация. Я уже упоминал, что при Зеленском на Украине произошел второй, третий, даже не знаю какой по счету, переворот, при котором поменялась полностью политическая элита.Сейчас проблема заключается в том, что даже согласно социологии (какая бы ни была украинская социология) на Украине всего два лидера. Выбираем либо Зеленского, либо Залужного. Никакого третьего варианта нет. То есть там сейчас вообще никаких политических сил нет.— А Порошенко*, Тимошенко?— Это старые элиты. Как говорит наш главный редактор [главный редактор издания Украина.ру Искандер Хисамов], — это отжившая натура. Никаких перспектив у них нет. Они могут временно чем-то поуправлять на каком-то переходном этапе.Но сейчас уже время формирования новой политической элиты. И это даже не то, что искусственно слепили из того, что было в "Слуге народа". Это должно быть что-то новое, должны появиться какие-то другие политические фигуры в разных частях политического спектра. Сейчас этот проект только начинается.То есть мы не знаем, как будет выглядеть на самом деле украинская политика через несколько лет. Опять-таки, возвращаясь к тому, с чего мы начали — выборам 1994 года — это было время, когда избирались люди, которые по каким-то причинам не смогли принять участие в избирательной кампании 1990 года. Но фактически это была в значительной степени та же самая политическая система.То есть по составу большой разницы между Радой образца 1990-го и 1994 года не было. Были изменения, связанные со статусом компартии, допустим. А так всё одинаково. А вот когда дело дошло до выборов 1998 года, была введена новая избирательная система. И тут внезапно появилось большое количество новых политических партий. Часть из них была представлена раньше, другие появились, как чёртик из табакерки. Например, ныне прочно забытая "Громада" Павла Лазаренко. Вот это была уже другая реальность.Так вот, сегодня мы этой, другой, реальности на Украине пока не видим. То есть выборы, которые произойдут, это действительно будет аналог выборов 1994 года.Почему Украине на самом деле не нужны выборы, в интервью Анны Черкасовой с экспертом Елена Маркосян: Украине не нужны выборы, замена Зеленского не снимет напряжение между США и Европой*Лицо, внесенное Росфинмониторингом в список лиц, причастных к экстремистской деятельности или терроризму
https://ukraina.ru/20250327/1062068921.html
https://ukraina.ru/20250327/1062078359.html
украина
россия
ссср
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2025
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e9/04/02/1062239014_131:0:766:476_1920x0_80_0_0_db710819519b699e80fc9e0ce72bf8fa.jpgУкраина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
интервью, украина, россия, ссср, владимир зеленский, петр порошенко, оон, выборы, валерий залужный, юлия тимошенко, история украины, политика
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал историк, журналист издания Василий Стоякин.
В администрации Владимира Зеленского стартовала активная подготовка к выборам президента Украины, при этом ключевым фактором в определении даты голосования станет уверенность главы киевского режима в собственной победе, сообщают украинские СМИ.
Ранее британский журнал The Economist со ссылкой на источники в
Киеве сообщил, что при условии прекращения огня в апреле выборы могут состояться уже в начале июля, что объясняется стремлением
Зеленского минимизировать конкуренцию.
— Василий, сейчас активно развивается тема того, что на Украине возможны выборы. В вашей статье вы рассказали о том, как формировалась система выборов на Украине после распада СССР. Какая связь есть тогдашней ситуации с сегодняшними событиями? — Между первыми парламентскими выборами в независимой Украине и теми выборами, которые, я надеюсь, произойдут в этом году, связь самая что ни на есть прямая.
Во-первых, тогда это были первые выборы после учреждения нового государства. Потому что
Верховная Рада, которая считалась тогда первого созыва, избиралась ещё в Советском Союзе. Соответственно, за то время, пока её избрали и когда она прекратила своё существование — это были вообще две разные страны.
Одно дело — Украинская Советская Социалистическая Республика в составе СССР. И совсем другое — независимая Украина в составе неизвестно чего. Изменилось абсолютно всё. В первую очередь — социальная структура общества, а также экономическая база. Только территория осталась прежней — единственная.
Сейчас ситуация будет точно такая же. То есть фактически, когда будет достигнута сделка по Украине, это будет во многом другое государство во всех отношениях — в экономическом и социальном плане, и, на этот раз, уже в плане территории. Это первое и самое главное.
А второе, на самом деле не менее важное: выборы 1994 года были внеочередными. Об этом мало кто помнит, но на самом деле в то время был сильнейший политический кризис, в результате которого стороны, немного напуганные российским опытом 1993 года, пошли друг к другу на уступки, и на Украине были назначены досрочные выборы президента и парламента.
Сейчас это будут тоже выборы после сильнейшего политического кризиса, который полностью перекроил политическую структуру украинского общества. Кризис этот ещё не закончен, и, что там будет в результате в парламенте, пока непонятно.
Понятно только то, что так же, как и парламент образца 1994 года, тот, который изберут сейчас, будет в значительной степени промежуточным и временным — даже если проработает полный срок.
— Потому что революционные изменения, которые начались, еще не остановились.
На Украине действительно закончились эти изменения уже к следующему выборному циклу: к парламентским выборам 1998 года и президентским 1999-го. До последнего времени, фактически до того переворота, который устроил
Зеленский, элита, избранная в 1998 году, находилась у власти.
То есть, кого из крупных политиков мы ни назовем, они все были избраны именно в 1998 году. Это и Тимошенко, и
Порошенко*, и многие-многие другие.
— На какие моменты, на какие ошибки прошлого (которые привели к тому, что Украина пришла к войне с Россией) стоит сегодня обратить внимание? — Мне не кажется, что тогда была допущена хоть какая-то ошибка. Это в значительной степени был естественный процесс.
Понятно, что наши заокеанские друзья его подтолкнули в нужном направлении, но дело в том, что есть просто вполне определённый момент. То есть если мы отделяем одну страну от другой, то сразу же возникает много вопросов, связанных с обоснованием ее отдельного существования.
Грубо говоря, почему мы должны платить налоги в
Киев? Что, киевские власти будут лучше, чем московские? Московские власти — там хотя бы была гигантская держава, великое государство с огромной территорией, с политической, военной, экономической мощью. А что такое Украина?
Когда происходят такие процессы, новая, внезапно возникшая элита внезапно возникшей независимой страны начинает себя каким-то образом отстраивать от [прошлого] государства. Она начинает объяснять — мы не вместе с ними, потому что…
Но сказать "мы лучше" они не могут, потому что ещё нет исторической дистанции, им нечего предъявить. Остаётся объяснять, почему другие хуже и плохие: они, значит, устраивали геноцид украинцев, из-за них произошёл голодомор, и пятое, десятое.
И другого пути, на самом деле, нет. То есть, когда происходят такие события, этим путём идут всегда. Этот путь самый естественный.
И каким-то образом избежать его смогли, возможно, Чехия со Словакией, которые разбежались менее болезненно. Но, по-моему, там в мягкой форме те же самые моменты были. Просто словакам тяжело рассказать, что Чехия их столетиями угнетала. А в принципе там тоже работал этот фактор.
А если это немножко подтолкнуть и еще раз подтолкнуть, устроить пару государственных переворотов, то в конце концов мы придём к той ситуации, которая произошла сейчас [между Украиной и Россией].
— Сейчас Украина по сути находится под внешним управлением Запада. А Владимир Путин недавно предложил для нее вариант внешнего управления под эгидой ООН. Как вы к этому относитесь? Возможен ли такой сценарий? — Мне, честно говоря, кажется, что Владимир Владимирович всё-таки скорее прощупывает ситуацию, нежели на полном серьёзе это предлагает. Потому что он намного лучше нас с вами знает, как обстоят дела в ООН. Собственно говоря, мы реакцию генсека этой организации уже слышали...
То есть ООН себя изжила. Она была плодом Ялтинского мира, который окончился, и в новом многополярном мире будут уже другие структуры. ООН мы сейчас стараемся сохранить, просто потому, что ничего другого подобного нет. И мы вынуждены ориентироваться на эту организацию.
Но, повторюсь, ООН сейчас не находится в той форме, чтобы можно было всерьёз ей поручать управление, допустим, Украиной. Она с Боснией и Герцеговиной не справилась до конца, которое в полураспавшемся состоянии так и находится. А что делать с более крупным государством, непонятно.
То есть в данном случае ищутся варианты того, как действовать.
Возможно, здесь произойдет обратный процесс. То есть сейчас, в нынешней своей форме, ООН, конечно, ничего на Украине гарантировать не может. Но, возможно, если заставить эту организацию заниматься этим делом, то она реформируется и станет той международной структурой, на которую действительно можно будет ориентироваться.
— А есть ли сегодня на Украине силы или лидеры, которые могли бы действительно услышать позицию России, наладить контакт?
— Во-первых, у нас есть опыт и еще раз опыт, на который сейчас ориентируется и Россия. Это опыт
Грузии, где пришла к власти политическая сила, которая совершенно не пророссийская и нельзя сказать, что она хорошо относится к России. Но при этом она вполне вменяемая и понимающая, с какой стороны на хлеб намазано масло.
То есть они знают, насколько для Грузии выгодны экономические контакты с Россией. Они знают также особенности грузинского менталитета и действуют в этом направлении.
Россию, насколько я понимаю, нынешняя грузинская власть в целом устраивает. Во всяком случае, думаю, она соответствует тем представлениям о прекрасном, которые есть у самого Владимира Владимировича.
Что касается Украины, тут вот какая ситуация. Я уже упоминал, что при Зеленском на Украине произошел второй, третий, даже не знаю какой по счету, переворот, при котором поменялась полностью политическая элита.
Сейчас проблема заключается в том, что даже согласно социологии (какая бы ни была украинская социология) на Украине всего два лидера. Выбираем либо Зеленского, либо Залужного. Никакого третьего варианта нет. То есть там сейчас вообще никаких политических сил нет.
— А Порошенко*, Тимошенко?
— Это старые элиты. Как говорит наш главный редактор
[главный редактор издания Украина.ру Искандер Хисамов], — это отжившая натура. Никаких перспектив у них нет. Они могут временно чем-то поуправлять на каком-то переходном этапе.
Но сейчас уже время формирования новой политической элиты. И это даже не то, что искусственно слепили из того, что было в "
Слуге народа". Это должно быть что-то новое, должны появиться какие-то другие политические фигуры в разных частях политического спектра. Сейчас этот проект только начинается.
То есть мы не знаем, как будет выглядеть на самом деле украинская политика через несколько лет. Опять-таки, возвращаясь к тому, с чего мы начали — выборам 1994 года — это было время, когда избирались люди, которые по каким-то причинам не смогли принять участие в избирательной кампании 1990 года. Но фактически это была в значительной степени та же самая политическая система.
То есть по составу большой разницы между Радой образца 1990-го и 1994 года не было. Были изменения, связанные со статусом компартии, допустим. А так всё одинаково.
А вот когда дело дошло до выборов 1998 года, была введена новая избирательная система. И тут внезапно появилось большое количество новых политических партий. Часть из них была представлена раньше, другие появились, как чёртик из табакерки. Например, ныне прочно забытая "Громада" Павла Лазаренко. Вот это была уже другая реальность.
Так вот, сегодня мы этой, другой, реальности на Украине пока не видим. То есть выборы, которые произойдут, это действительно будет аналог выборов 1994 года.
*Лицо, внесенное Росфинмониторингом в список лиц, причастных к экстремистской деятельности или терроризму